кудинов геннадий алексеевич

Имя Фомина случайно обнаружил в начале нынешнего века его земляк Геннадий Алексеевич Кудинов, не знавший ранее, что в те же годы и там же, где он бегал босоногим мальчишкой и ходил в школу, часто бывал у родных известный поэт и писатель Семен Дмитриевич Фомин. Почему-то взрослые и мне не сказали, что хозяйка дома моих друзей Журавлевых в деревне Осташкино родная сестраP п о э т а. Я бы запомнил. Запомнил же я экспромт неизвестного поэта Якова Белинского, приглашенного в техникум игрушки в конце сороковых годов: В этот техникум игрушки Поступили две подружки. То ли шуткой, то ли смехом, А закончили с успехом. P Не знаю, было ли в посадской печати ранее пятидесятых годов XX века что-нибудь написано о поэте С.Д. Фомине, жителе деревни Сущёво, что рядом с Мухановом, где он родился 26 января 1881 года, где провел детские и юношеские годы и где учился в трехлетней школе, открытой 15 сентября 1882 года стараниями александровского купца Е. Г. Добровольского, арендовавшего стекольный завод у дворян Мухановых. Вряд ли. Да и по настоящее время его имя ни разу не мелькнуло в нашей печати, хотя в «Антологии русской лирики первой четверти XX века» (1925) помещено было 11 стихотворений С.Д. Фомина с краткой биографической справкой в разделе «Крестьянские поэты». О Фомине есть серьезная статья в «Краткой литературной энциклопедии» (1975). Своеобразие поэзии С.Д. Фомина заметил поэт Андрей Белый. «Позвольте мне выразить Вам то чувство глубокого удовлетворения, - написал Фомину в письме Андрей Белый после выхода в 1920 году сборника «Свирель», - которое охватило меня при чтении Ваших стихов. Они свежи, сильны, образны и как бы настояны на душистых луговых травах Мне присылают часто стихи, но я имею редкое удовольствие откликаться на присылку » В.Я. Брюсов в статье «Вчера, сегодня и завтра» (1922) упомянул Семена Фомина в числе поэтов «с более оригинальными подходами к темам и с более бодрыми настроениями». Писать стихи Семен начал лет с пятнадцати, а первое стихотворение «Пречистенским курсам» опубликовал лишь в 1907 году. В эти годы Фомин, работая в Москве в канцелярии Службы пути Северной железной дороги, ходил на лекции в Московский народный университет, занимался на Пречистенских курсах, печатал в многочисленных изданиях стихи, рассказы и статьи на общественные темы. Так, например, Фомин, приехав летом 1909 года домой в Сущёво, был поражен действиями земельного банка, продавшего (по реформе Столыпина) исконные крестьянские сущёвские покосы и пастбища пришлым хуторянам. По просьбе своих односельчан, Фомин составил жалобу от их имени в александровскую землеустроительную комиссию, а сам написал и опубликовал в газете «Русское слово» обличительную статью. Эту статью и комментарии к ней он отослал Льву Николаевичу Толстому, защитнику крестьянства. Толстой ознакомился и переслал копии бумаг Фомина депутату Государственной думы Челышеву. Через год (!) Фомину ответили отказом, и 21 октября 1910 года Фомин поехал к Толстому. О добром приеме в Ясной Поляне, о беседе с Толстым на разные темы Семен Фомин оставил потомкам подробную запись. Есть в неопубликованном, забытом потомками архиве Семена Дмитриевича Фомина три его письма к А.М. Горькому на Капри. В первом (конец 1912 года) Фомин просил Горького оценить свои литературные труды и попросил написать ему, где можно излечиться от туберкулеза. В письме от 6 февраля 1913 года Горький сообщил ему о лечебницах в Давосе ( в Швейцария) и Капри. Вероятно, ГорькийP написал письмо в правление кассы взаимопомощи литераторов и ученых с просьбой помочь Фомину, потому что Фомин получил из рук Валерия Брюсова 75 рублей на лечение и бесплатный билет на поезд от дирекции Северной дороги, в ведомстве которой он работал. За семь месяцев жизни в Швейцарии здоровье Фомина пришло в норму. Во втором письме (1915) А.М. Горький, прочитав рассказы Фомина, посоветовал ему, отметив его дарование, «много и усердно учиться». В третьем (1927) Горький сказал о стихах Фомина из сборника «Зов земли» уклончиво, как об «очень милых и своеобразных», но в большей степени поддержал в Фомине учительские наклонности. (Фомин с 20-х годов, живя в Сущёве, работал лектором и инструктором по внешкольному образованию в Тирибровской волости. Он организовал в клубе (в барской оранжерее Ивашкова) художественную самодеятельность, перешел на должность учителя в родную школу, потом стал инструктором по внешкольному образованию. Получив звание учителя, преподавал в школе 1-й ступени МОНО. В 1923 году Фомин составил букварь «Красный пахарь», который, с одобрения Наркомпроса, напечатали миллионным тиражом для всех школ страны.) Горький писал Фомину, что «работа советских учителей в Сов. республике никогда еще не была так трудна и никогда раньше не требовала такого героизма, напряжения сил, бодрости духа ( ) Но никогда раньше работа эта не была так глубоко важна, как в наше время». С Горьким Семен Фомин встречался на съездах писателей, беседовал с ним. С.Д. Фомин вел дружбу с С.А. Есениным, с известными поэтами А.В. Ширяевцем и П.В. Орешиным. Все встречи и переписку с ними Фомин дословно записал в тетрадь, в надежде, что будущим их биографам его записи пригодятся. (Неопубликованный дневник Фомина это еще и достоверное свидетельство жизни страны за 50 лет.) За годы жизни в Сущёве С.Д. Фомин собрал богатый краеведческий материал, записал местные обряды, предания, причитания, песни, прибаутки. Например, в Старой деревне (в километре от Двориков по дороге в г. Александров) он записал со слов Ольги Журавлевой 22 июня 1929 года «Причитанье вдовы на могиле убитого сына»: Уж размилое ты мое дитятко, уж пришла-то к тебе смертынька нечаянно, уж нечаянно-то, негаданно, уж не чует ли твое ретиво сердце, што пришло-то к нам лето красное, лето красное пора рабочая. Уж размилое ты мое дитятко, рассказал ли ты своему родителю кровному, што оставили вы меня с малыми-глупыми, уж на скорое-то дело собираюсь я, горючими слезьми умываюся. Кое-что из собранного фольклора Фомин помещал в своих произведениях, но большая часть так и осталась неопубликованной. Об интересе С.Д. Фомина к истории родного края можно судить по его статье «Чтения о родном крае», опубликованной в александровской газете «Призыв» от 28 июня 1949 года. В статье впервые сказано, что великий русский поэт Н.А. Некрасов несколько раз охотился в окрестностях села Банева (возле Муханова) и останавливался на ночлег в старом господском доме у помещика Вадима Ивановича Колокольцова, дяди учительницы Фомина Н.И. Гагельстром.) Не раз и не два Фомин повторял, что его творчество выросло из детских впечатлений, «из дальних поколений», что именно из этого «источника бездонного» он черпает вдохновение, что он «только искорка, мерцающая светом,//Но в этой искорке душа былых веков». В этом утверждении и благородство совестливой натуры поэта, и благодарность судьбе за предназначенный ему путь. ПО ЯРОСЛАВСКОМУ ШОССЕ Словно в детском самокате Я качу то вверх, то вниз. Юность, вспыхни на закате! Сердце, в радости проснись! P Мой рыдван тяжел и трясок, Но зато душа легка, - Уж не ты ли в море красок Реешь в виде мотылька? P Помню маленьким мальчишкой В монастырь я шел с толпой И бросал сосновой шишкой В купол неба голубой. P И сейчас все те же горы И все та же глубь небес, Лишь узывчивей просторы Да звончей сосновый лес. 1918 г. Детское безмятежное счастье бытия Фомин не смог забыть до конца своих дней, и в ореоле детской радости даже нищенское, бесправное положение семьи если им и описывается, то отнюдь не трагически. В 1920 году С.Д. Фомин задумал поэму (незаконченную) «В селе Успенском», наполненную воспоминаниями о былом величии поместья Мухановых. Там был барский дом эпохи классицизма (сгорел в 1909 году), тенистые аллеи в парке, четырехгранные обелиски с шарообразными завершениями перед въездом в усадьбу (один сохранится до конца XX века), хрустальные грации и зеркальный шар в парке («причуды» разрушены в 1918 году), кирпичное здание школы, древний храм 1755 года (снесен в 1936 году; на его месте перед войной построено деревянное здание школы, которого тоже уже нет) и некрополь Мухановых (сровнялся с землей). За годы жизни Семен Дмитриевич издал девять сборников стихов и прозы, не считая газетных статей и очерков. Последняя, итоговая автобиографическая повесть Фомина «Перед рассветом» (1950-1957) для жителей нашего края особенно ценна. (В Сергиево-Посадском районе единственный экземпляр этой повести (из 75000 тиража) хранился до передачи его Мухановской школе в библиотеке села Константинова.) Ценна повесть тем, что, написанная живым народным языком, она единственный художественный документ, всесторонне отразивший жизнь наших земляков вP дореволюционную эпоху. Разве не интересно прочитать о деревне тех лет, о том, как проходили экзамены в сельской школе, как работали на стекольном заводе, как герой шел пешком с отцом триста верст семь суток во Владимир, чтобы поступить в училище, как они опоздали к приему, в каком унынии возвращались, подрабатывая по дороге на пропитание, и как на деньги брата отца, жившего в Шуе, они проехали двести верст на поезде до станции Сергиево, а оттуда пешком шли до Муханова. А как любовно описан престольный праздник Успенье в Сущёве! «Над крутыми взгорьями реки Дубны в сизой дымке совершало свой путь спокойное августовское, изжелта-красное полуденное солнце. В полях тихо шелестели еще не скошенные овсы, а над ними, в янтарном струившемся мареве, с пронзительным визгом взмывали стрижи. Через поля, по извилистым тропинкам и мягко укатанному проселку, поднимая пыль, отовсюду шла деревенская молодежь на гулянье. Парни, в суконных пиджаках и цветистых сатиновых рубахах, с вышивками на воротах, пускались на ходу в пляс, ударяя по голенищам ладонью и ухарски вскрикивая под звонкие переборы гармони: Ходи задом наперед, Лучше горе не берет!.. Беспрерывным потоком шли принарядившиеся невесты-девки, за ними подростки-девочки, молодухи с грудными ребятами, бабы. Праздничные шелковые платки и сатиновые легкие платья блестели и переливались на солнце ярко-красной мальвой, цветом сирени и золотистыми подсолнухами (...) В центре села, на широкой площади, раскинулись полукругом парусиновые палатки. Ребята шумной ватагой сновали по базару, роем облепляли палатки с пряниками, конфетами и медом. Празднично настроенные мужики, в суконных картузах и чуйках, присев поодаль на лужайке, спорили, ругались, целовались в обнимку и с кряком выпивали хмельное пенистое пиво. В конце села, у запруды, став в обширный круг, переглядывались парни и девки. Вот белобрысая модница в розовом платье с затейливыми оборками обмахнулась кружевным голубым платочком, толкнула свою подругу под локоток, чтобы та помогла ей оживить и двинуть хоровод с места, звонкоголосо запела: Туман, туман при долине, Широк листик на калине Огромный хоровод девиц, как от дуновения ветра пламень, двинулся по солнцу. Парни залихватски подхватили протяжную, передававшуюся из поколении в поколение песню: Есть пошире на дубочке Манил девицу молодчик!.. Быстро шагнув по двое в хоровод, парни разошлись в разные стороны. Не свою манил, чужую: Иди, радость, поцелую!.. Раскрасневшиеся парни обгоняли друг друга, торопились раскланяться перед зазнобой своего сердца и пригласить ее в круг». В Сергиевом Посаде Антон бывал часто. В главеP «Наследство защитника Севастополя» С.Д. Фомин рассказал о лавре конца XIX века, о городе и о печальной судьбе брата своего деда, отставного гренадера, служившего швейцаром в Старой гостинице. «Поездки эти для меня были большой радостью. А древняя лавра в посаде, украшенная высокими башнями и колокольней, каждый раз производила на меня чарующее впечатление. По прибытии поездов со станции в посад, к лавре, лихо мчались ямщики и извозчики. Проехав длинный мост через речушку, мимо тесной базарной площади, они поднимались на крутую гору и подкатывали к гостиницам. Перед внешней стеной монастыря, возле которой ютились ларьки и лавки с игрушками, поясками и крестиками «на память подарки из древней обители», открывалась широкая площадь. Это был центр посада с двумя большими гостиницами. В новой, более доступной гостинице останавливались купцы, чиновники и мещане. А в старую лаврскую гостиницу приезжали не раз бывавшие здесь дворяне, помещики, фабриканты и модные барыньки в широкополых шляпах со спущенными на лицо до самых губ вуалетками. У входа гостиницы, открывая двери, стоял швейцар высокий худощавый старик с гладко выбритым подбородком и седыми, вислыми, как у Мазепы, усами. Это и был Михаил Фомич, отставной гренадер, прослуживший двадцать пять лет на военной службе (...) На военную службу он попал и отслужил четверть века по воле помещика Муханова. В то время он, молодой, расторопный и грамотный рабочий, посылался помещиком вслед за обозами в Москву сдавать стекольный товар и получать деньги. Один раз он обсчитался и не привез полностью выручку. Разъяренный помещик в первый же рекрутский набор отправил его в солдаты, а молодуху Прасковью его жену оставил на заводе. Когда солдат отслужился и вернулся на родину, ему было уже под пятьдесят. Оставшаяся без него Прасковья жила и работала в «застольной» общежитии-ночлежке одиноких рабочих. От непосильной работы она зачахла и умерла, не дождавшись воина-мужа». Умер С.Д. Фомин 13 ноября 1958 г. в Москве, где он жил в предоставленной ему квартире с 1930 года. Некролог в связи с кончиной Фомина был опубликован на последней странице «Литературной газеты». 15 ноября в 13 часов 30 минут в здании крематория Донского монастыря прошла гражданская панихида. Где покоится прах С.Д. Фомина неизвестно. Светлой памяти нашего поэта и писателя Семена Дмитриевича Фомина, по какому-то необъяснимому недоразумению забытого нами, посвящается эта заметка в день 50-летия со дня его кончины. У ХАТЫ Крыша замшела на хате, Отец-хлопотун одрях. Только, как встарь, на закате Свистал соловей в кустах. P Тын распирают деревья В детстве любя посадил, Хмурится бабка-деревня Вислой куделью седин. P Сизой волной всколыхнулась Рожь от прогона до рощ. Молния в тучах блеснула, Струнный рассыпался дождь. P С черной косичкой, касатки, Взвейтесь в лиловую высь, Путь завершается краткий Вешние дни пронеслись! P Знаю: и род мой, и хату Пахоть прикроет пластом Некому вспомнить утрату В кущах за старым селом. P Только, как встарь, в оржанище, В шуме косматых ветвей, Новым потомкам засвищет Песенный друг соловей. Лето 1926 г. Сущёво Ю. Палагин 9 ноября 2008 г.

Спасенный от забвения

141300, Московская обл., г. Сергиев-Посад, ул. Валовая д. 50А

Творчество автора

Сергиев Посад и его история

Газета «Сергиевские ведомости»